Инвестиции из китая в таджикистан

СОДЕРЖАНИЕ
0
24 просмотров
29 января 2019

Инвестиции из китая в таджикистан

  • USD 9.4200
  • EUR 10.9253
  • RUB 0.1421
  • Brent 71.89
  • WTI 66.60
  • Золото 1,208.76
  • LME.Alum 2,078.00
  • CT 87.15

Главная / Новости / Главная / Около 50% инвестиций в Таджикистан приходится на Китай

Около 50% инвестиций в Таджикистан приходится на Китай

Avesta.Tj | 03.01.2018 | Около 50% (47,3%) от общего объема иностранных инвестиций, поступивших в Таджикистан, приходится на Китай.

Об этом говорится в экономическом докладе Всемирного банка по Таджикистану «Повышенная уязвимость, несмотря на устойчивый экономический рост».

Согласно документу, в первой половине 2017 года приток прямых иностранных инвестиций (ПИИ) значительно снизился, и составил всего 1,9% ВВП, по сравнению с 6,3% ВВП за тот же период 2016 года.

По данным аналитиков банка, почти половина объема иностранных инвестиций направлена на добывающий сектор, за которым следуют транспорт и производство.

Около 80% объема иностранных инвестиций поступили из Китая (47,3%) и России (31,3%). Третий по величине поток инвестиций поступил из Швейцарии (6,8%).

Правительство Японии недавно заявило, что предоставит инвестиции в размере около $200 млн. для строительства грузового терминала аэропорта города Душанбе.

Это позволит диверсифицировать базу прямых иностранных инвестиций и ее отраслевой состав.

Экономическое присутствие Китая в Таджикистане

Автор: В.Парамонов, А.Строков, О.Столповский

Дипломатические отношения Китайской Народной Республикой (КНР) с Республикой Таджикистан (РТ) были установлены практически сразу же после распада СССР — 4 января 1992 года, но вплоть до середины первого десятилетия XXI века экономическое присутствие Китая в Таджикистане носило скорее символический характер: затрагивало только торговую сферу, да и то в крайне незначительных масштабах. Это во многом обуславливалось гражданской войной в РТ в период 1992-1996 годов и географической изолированностью двух стран друг от друга. Хотя Таджикистан и имеет общую границу с Китаем (более 500 км.), однако длительное время она была малодоступна для развития тех же торговых отношений, так как проходила по высокогорной местности, где фактически отсутствовала транспортная инфраструктура.
На протяжении 1992-2003 годов ежегодные объемы таджикско-китайской торговли колебались от 5 до 15 млн. долларов в год. После открытия осенью 2004 года автомобильного сообщения между КНР и РТ через перевал «Кульма» (пока функционирует только в летнее время), а также в результате стремительного роста объемов предоставленных китайских кредитов значение Китая как торгово-экономического партнера Таджикистана стремительно возросло. Так, если за период 1992-2004 годов объемы китайских поставок в республику не превышали 30 млн. долларов в год (а товарооборот не превышал 32 млн. долларов в год), то за период 2004-2008 годов объемы китайских поставок в Таджикистан увеличились более чем в 20 раз — с 29 до 646 млн. долларов (а сам товарооборот увеличился с 32 до 755 млн. долларов).

По итогам 2007 года товарооборот между Китаем и Таджикистаном вырос более чем в 2 раза по сравнению с предыдущим годом и составил 684 млн. долларов (порядка 15,7% таджикского товарооборота). Объемы таджикских поставок в Китай составили порядка 101 млн. долларов (около 6,2% экспорта Таджикистана), а импорта из КНР — 583 млн. долларов (около 21,3% импорта РТ). Поставки из Таджикистана включали преимущественно хлопковое волокно и алюминий (свыше 97%), а поставки из Китая состояли в основном из продовольствия и товаров широкого потребления (практически 100%).

В 2008 году товарооборот между Китаем и Таджикистаном увеличился еще примерно на 10% и составил 755 млн. долларов (порядка 16% таджикского товарооборота и 0,03% китайского товарооборота). Объемы таджикских поставок в Китай достигли порядка 109 млн. долларов (около 7,3% экспорта Таджикистана, 0,01% китайского импорта), а импорта из КНР — 646 млн. долларов (около 20% импорта Таджикистана, 0,045% экспорта Китая). Структура китайско-таджикской торговли не претерпела существенных изменений по сравнению с предыдущим годом.

Расхождения в статистике и т.н. челночная торговля. Согласно данным китайской статистики, товарооборот между КНР и РТ за период 2003-2008 годов в среднем на 45% превышал объемы, приводимые таджикской статистикой. По-видимому, как и в случае с большинством остальных стран региона данное расхождение связано с т.н. челночной торговлей (хотя и не столь значительной, как в случае с Казахстаном и Кыргызстаном), практически не учитываемой статистическими органами Таджикистана.

Более того, открытие прямого автодорожного сообщения между Таджикистаном и Китаем, а также начало реализации Пекином достаточно масштабной программы кредитования таджикской экономики привели не только к резкому увеличению масштабов торгового оборота, но и фактически дали толчок реальному экономическому проникновению КНР в РТ. Китай стал активно использовать тактику кредитования таджикской экономики, предоставляя РТ льготные кредиты на те или иные социально-значимые проекты. Данные кредиты, как правило, осваиваются китайскими же компаниями. В этом плане сегодня КНР является крупнейшим кредитором РТ, существенно опережая международные финансовые структуры и другие страны.

В целом, китайское экономическое присутствие в Таджикистане представляется существенным на фоне масштабов экономики республики. В то же время, данное присутствие в основном сводится к торговле, включая т.н. челночную, и оказанию финансовой помощи (в виде льготных кредитов и грантов). Общий объем китайских кредитов и инвестиций в Таджикистане на конец 2008 года оценивается в 640 млн. долларов. Помимо этого, Китай приобрел в РТ активов на сумму в 81,6 млн. долларов.

Причем «львиная доля» китайских финансов в экономике Таджикистана представлена кредитами, общая сумма которых согласно проведенным расчетам составляет более 600 млн. долларов. Однако собственно прямые инвестиции Китая в экономику Таджикистана невелики и составляют согласно проведенным расчетам около 36 млн. долларов, хотя по другим оценкам — менее 50 млн. долларов. Характерно и то, что на начало 2008 года в Таджикистане функционировало всего 40 китайско-таджикских совместных предприятий.

Проекты в электроэнергетической отрасли
1. Электроэнергетическая отрасль Таджикистана оказалась одной из первых, куда Китай стал направлять свои финансовые ресурсы для реализации ряда проектов. Данные проекты предполагают строительство Зеравшанской ГЭС и высоковольтных линий электропередач «Лолазор-Хатлон» и «Юг-Север».
2. Планы по строительству Зеравшанской ГЭС (Хатлонская область, юго-западная часть Таджикистана).
3. Строительство высоковольтной линии электропередач «Юг-Север».
4. Строительство высоковольтной линии электропередач «Лолазор-Хатлон».
5. Планы по подготовке к строительству Нурабадской ГЭС-2 (23 км от устья реки Обинхингоб (приток реки Вахш), Хатлонская область).

Проекты в транспортной отрасли

Крупные проекты в Таджикистане при китайском финансировании реализуются также в транспортной отрасли, предполагают строительство и реконструкцию наземных транспортных коммуникаций. В условиях, когда большая часть республики покрыта горными массивами, затрудняющими транспортное сообщение между регионами РТ, данные проекты являются крайне важными для развития экономики Таджикистана. Особенно это касается связи между северной частью страны — Согдийской областью (где сосредоточено большинство промышленных объектов Таджикистана), с центром и аграрными южными районами РТ. Все транспортные перевозки между Согдийской областью и югом Таджикистана в зимнее время традиционно осуществлялись и пока продолжают осуществляться в основном транзитом через Узбекистан. Однако Душанбе стремится к достижению транспортной независимости.
1. Реконструкция автомобильной трассы «Душанбе-Худжанд-Чанак».
2. Строительство автомобильного туннеля «Шахристан» (180 км. севернее г.Душанбе).
3. Строительство автомобильного туннеля «Шар-Шар» (80 км. юго-восточнее г.Душанбе).

Проекты в горнодобывающей отрасли
В последние годы Китай проявляет интерес к запасам драгоценных и цветных металлов в Таджикистане. Это во многом связано с тем, что растущая экономика КНР объективно нуждается в цветных металлах, так как без их применения не может функционировать любая отрасль промышленности, особенно машиностроение. Основной интерес Китая в данной отрасли Таджикистана касается золота и алюминия.
1. Освоение золотоносных месторождений в Пенджикентском районе (Согдийская область, северная часть Таджикистана).
2. Планы строительства заводов по производству фтористого алюминия и криолита (Хатлонская область Таджикистана).
3. Проекты в телекоммуникационной отрасли
4. В последние годы китайские компании стали проявлять интерес к телекоммуникационному рынку Таджикистана. В настоящее время в республике работают ZTE и Huawei Technologies Co. Ltd., которые реализуют в РТ целый ряд телекоммуникационных проектов.

* * *
В целом, экономическое проникновение Китая в Таджикистан в последние годы приобретает все более масштабный характер и оказывает значительное влияние на развитие экономики республики, особенно в сфере электроэнергетики, связи и автотранспортных коммуникаций. С целью дальнейшего расширения своего присутствия в РТ Пекин намерен продолжить политику кредитования таджикской экономики. Отнюдь не случайно председатель КНР Ху Цзиньтао в ходе своего визита в г.Душанбе в августе 2008 года заявил, что ЭКСИМ-банк рассматривает возможность предоставления Таджикистану еще около 400 млн. долларов льготных кредитов. В свою очередь, Таджикистан, скорее всего, будет всемерно содействовать китайскому проникновению в экономику страны. Это связано с тем, что сегодня КНР является, по сути, безальтернативной страной, которая в условиях неоправдавшихся надежд на российские инвестиции в РТ, потенциально способна осуществлять кредитование экономики республики и реализовывать там крупные проекты.

Однако, характер китайского экономического проникновения представляется неоднозначным с точки зрения долгосрочных интересов Таджикистана. С одной стороны, китайские компании осуществляют актуальные для РТ проекты в тех или иных отраслях экономики, что, несомненно, будет поддерживать экономическое развитие республики даже в условиях мирового финансово-экономического кризиса.

С другой стороны, подавляющее большинство китайских финансовых средств в таджикской экономике (свыше 80%) — это кредиты, т.е. долги, которые Таджикистану уже в краткосрочной перспективе придется возвращать с процентами (пусть даже и не столь большими). Сегодня РТ аккумулирует более 2/3 китайских кредитов в центральноазиатском регионе. Вряд ли Душанбе будет по силам расплатиться по всем вышеуказанным кредитам, а это, в свою очередь, создает предпосылки для попадания страны в «долговую кабалу» или утраты экономической независимости. Как представляется, в Китае не могут не понимать того, что Таджикистан не способен расплатиться по всем кредитам. Поэтому Пекин, по-видимому, прагматично рассчитывает на то, что Душанбе в качестве платы будет предоставлять беспрепятственный доступ к минеральным и другим ресурсам, расплачиваться контрольными пакетами акций своих стратегических предприятий.

В итоге, в настоящее время среди всех стран Центральной Азии Таджикистан наиболее остро нуждается в помощи Китая и одновременно наиболее близок к тому, чтобы быть де-факто «экономически поглощенным» КНР. Пока трудно сказать, как это скажется на экономическом развитии и социальной стабильности РТ. На сегодняшний день лишь очевидно одно: погружение Таджикистана в долговую яму будет только способствовать усилению позиций Китая в этой стране и, соответственно, расширению влияния Пекина в центральноазиатском регионе в целом.

Инвестиции из китая в таджикистан

Китайские инвесторы уходят из Кыргызстана в Таджикистан?

Две наименее развитые республики Центральной Азии – Таджикистан и Кыргызстан – сильно зависят от китайских инвестиций. Но, судя по всему, инвесторы из КНР испытывают усталость от постоянной неопределенности в Кыргызстане и начали избегать эту страну, предпочитая вкладывать в Таджикистан.

Правительственные чиновники в Таджикистане постараются убедить вас, что эта самая бедная из центральноазиатских стран переживает экономический бум: республика побила собственный рекорд по производству цемента и увеличила добычу золота на 25% в 2014 году. Но здесь следует сделать оговорку: эти достижения были достигнуты благодаря китайским компаниям.

В Кыргызстане китайский бизнес также играет жизненно важную роль, т.к., по данным минфина КР, прямые иностранные инвестиции сократились в первые девять месяцев 2014 года на 35% по сравнению с тем же периодом прошлого года.

Но в Кыргызстане китайских инвесторов отпугивают два фактора: буйный и нестабильный политический климат в республике и решение Бишкека присоединиться к возглавляемому Кремлем Евразийскому экономическому союзу (ЕАЭС).

Ни Кыргызстан, ни Таджикистан не отличаются особо привлекательным инвестиционным климатом. В последнем рейтинге Всемирного банка «Ведение бизнеса» из 189 охваченных исследованием стран Кыргызстан по уровню благоприятствования предпринимательской деятельности занял 102 место, а Таджикистан отстал даже от таких государств, как Ирак и Судан, расположившись на 166 строчке.

Но в последние годы осуществляемые Китаем проекты в Таджикистане оказались более успешными, чем в Кыргызстане. Например, государственный горнодобывающий гигант Zijin Mining Group обладает золотодобывающими предприятиями в обеих республиках. Предприятие «Зарафшан» в Таджикистане, в котором Zijin Mining Group владеет 75-процентным паем, в прошлом году обеспечило 70% общего производства золота в республике, составившего три тонны.

Посольство КНР в Душанбе не ответило на просьбу EurasiaNet.org предоставить более подробную информацию.

Тем временем, в Кыргызстане на золоторудном месторождении Талды-Булак Левобережный, в проекте по разработке которого Zijin обладает 60-процентным паем, с тех пор как Китай купил свой пай в 2011 году постоянно возникают проблемы. В 2012 году компании пришлось эвакуировать около 250 своих рабочих после драки с местными жителями. В январе этого года премьер-министр Кыргызстане сообщил, что производство золота в рамках проекта не началось в запланированные сроки по причине дефицита электроэнергии.

«К сожалению, будь то по причине конфликтов с местным населением или проблем с лицензиями, в нашей стране очень мало проектов достигают завершающей стадии», – заявил Аскар Сыдыков, заместитель директора бишкекской лоббистской группы «Международный деловой совет». По сравнению с Таджикистаном с его авторитарной системой с президентом Эмомали Рахмоном во главе, по мнению Сыдыкова, в Кыргызстане с его беспокойной полупарламентской политической системой, где полно «различных интересов», китайским компаниям работать сложнее.

«Некоторые китайские компании – неэтичные компании – возможно, пытаются найти политическую «крышу» [для инвест-проекта] в лице определенного чиновника. Но в этой системе [в Кыргызстане] «крыша» не гарантирована», – отметил Сыдыков.

Александр Меликишвили, аналитик по региону при исследовательском центре IHS Country Risk в Вашингтоне, утверждает, что «преждевременно» говорить, что инвесторы из КНР предпочитают Таджикистан. Инвестиции Пекина в Таджикистан только начинают набирать обороты, отмечает он, в то время как в Кыргызстан китайские компании инвестируют на протяжении более длительного периода и вложили больше денег. Тем не менее, в последнее время китайский бизнес проявляет все меньше желания расширяться в Кыргызстане. Меликишвили привел в качестве примера то, что в прошлом году кыргызское правительство не смогло привлечь китайские деньги на строительство крупного завода по производству удобрений на юге республики.

Китайских инвесторов беспокоят назначенные на осень парламентские выборы в Кыргызстане, а также они «будут внимательно наблюдать за тем, как вступление Кыргызстана в ЕАЭС повлияет на их интересы», – сказал Меликишвили, имея в виду возглавляемый Москвой блок, в который Кыргызстан должен вступить в мае.

Экономический обвал в России еще больше увеличивает нужду этих двух центральноазиатских государств в иностранных инвестициях. По мере нарастания кризиса в российской экономике по причине введенных Западом санкций и падения цен на нефть сокращаются реальные заработки трудящихся в России миллионов таджикских и кыргызских трудовых мигрантов. Денежные переводы в Таджикистан, в основном из России, эквивалентны почти половине ВВП республики.

«В Таджикистане начинают ощущаться болезненные последствия экономического спада в России, и Душанбе активно старается привлечь иностранные инвестиции, чтобы компенсировать сокращение денежных переводов», – отметил Меликишвили.

Проблема для Таджикистана и Кыргызстана состоит в том, что хотя Россия старается сохранить экономический контроль над обеими республиками, у нее нет денег для осуществления инвестиций. Кремль не желает транжирить средства на двусторонние проекты в таких рискованных местах, сказал Нозим Ишанкулов, директор общественной организации «Центр свободного рынка Таджикистана».

«В последнее время Россия начала выдвигать все новые и новые требования в обмен на инвестиции», – сказал он EurasiaNet.org. Учитывая обвал рубля и ожидающееся значительное падение российской экономики в 2015 году, «у Москвы есть более важные проблемы, чем обеспечение роста экономики Таджикистана».

В то же время, Россия пытается воспрепятствовать дальнейшему проникновению Китая на центральноазиатские рынки. По мнению многих местных аналитиков, Россию беспокоит растущий объем инвестиций КНР в регионе, который она считает своей сферой влияния. Ряд открыто пророссийских местных СМИ, включая Stan Radar, беспрестанно ставят под сомнение преимущества китайских инвестиций в Кыргызстан и центральноазиатский регион в целом, и раздувают и без того распространенные страхи по поводу массового переселения в регион китайцев.

Для правительств Таджикистана и Кыргызстана китайские инвестиции являются палкой о двух концах. Хотя инвестиции им нужны, большой объем вложений из КНР может оказать значительное влияние на экономический и политический суверенитет обеих стран.

Судя по последней статистике, польза от прямых инвестиций КНР в Таджикистан и Кыргызстан сводится на нет растущими размерами госдолга. Долг китайским государственным банкам составляет 42% внешнего долга Таджикистана, составляющего по состоянию на конец прошлого года $2,1 млрд. В Кыргызстане общий объем китайских ссуд достиг свыше $1 млрд, что составляет почти треть госдолга республики.

В случае с Таджикистаном, по мнению госчиновников, пропорция заимствований в КНР будет в ближайшее время стремительно расти. Замминистра финансов Джамолиддин Нуралиев, который приходится таджикскому президенту зятем, сообщил изданию Financial Times в октябре, что китайские официальные лица обещали Таджикистану инвестиций на $6 млрд (70% ВВП) в ближайшие три года.

Источники: http://avesta.tj/2018/01/03/okolo-50-investitsij-v-tadzhikistan-prihoditsya-na-kitaj/, http://ia-centr.ru/experts/5038/, http://catoday.org/public/centrasia/kitayskie-investory-uhodyat-iz-kyrgyzstana-v-tadzhikistan

Комментировать
0
24 просмотров
Комментариев нет, будьте первым кто его оставит

Это интересно
Инвестиции
0 комментариев
Инвестиции
0 комментариев
Инвестиции
0 комментариев