Ларри Вильямс / Larry Williams.

Ларри Вильямс-Самый знаменитый трейдер

Ларри ВильямсПожалуй, сейчас нет более знаменитого трейдера, чем Ларри Вильямс, установивший в 1987 году рекорд мира по инвестированию. Он показал феноменальный результат: на срочном рынке он за год превратил 10 тысяч в 1,1 миллиона долларов. Теперь он большую часть времени посвящает обучению трейдеров, но нередко и сам входит на биржу.

Ларри Вильямс являет собой типичный пример воплощенной американской мечты — быстрого обретения практически с нуля большого состояния. И даже предыстория получения этого богатства близка к классике жанра.

Ларри родился в 1944 году в средней американской семье. Его отец работал на нефтеперерабатывающем заводе. Его детство прошло в захолустном городе Биллинге, штат Орегон. Уже тогда он показал себя настойчивым и целеустремленным парнем, стремящимся к самостоятельности. Еще учась в школе, он зарабатывал деньги на том же заводе, что и отец. После окончания местного колледжа Ларри продолжил обучение в орегонском университете. И в 1964 году получил диплом журналиста.

Первой его работой стала должность корректора в одном из рекламных агентств Нью-Йорка. Однако он стремился к большей самостоятельности и вскоре вернулся на родину, где организовал собственное издательское дело. Вместе с партнером он начал издавать газету The Oregon Report, освещавшую политические и экономические аспекты жизни штата. И эта деятельность подтолкнула его к фондовому рынку.

Сам Ларри излагает эту историю так. Однажды, увидев в газете фразу о том, что акции какой-то компании выросли, он попросил приятеля рассказать об этом подробнее. Приятель объяснил, что котировки за день изменились на 2,5 пункта. И для убедительности добавил: «Это значит, что купив акции вчера, сегодня ты бы мог заработать 250 долларов». В середине 60-х это были довольно большие деньги. Ларри посчитал, что никто из его знакомых не зарабатывает столько денег в день. Поэтому идея зарабатывания денег на фондовом рынке полностью захватила его. По его признанию, в мечтах об этом он увяз по уши. При этом даже в мечтах он полагался только на себя и решил не работать на кого-либо и не пользоваться услугами консультантов. Поэтому сперва он решил хорошенько разобраться в вопросе. С газет Ларри переключился на книги по экономике, фондовому рынку, техническому анализу и стал постоянным посетителем всех окрестных библиотек. Но теоретических знаний явно было недостаточно, и чтобы узнать о фондовом рынке и о торговле на нем как можно больше, он стал изучать опыт работы брокеров, посещая их офисы.

Целиком на работу на фондовом рынке Ларри Вильямс переключился в 1966 году. И уже на следующий год он получил официальное свидетельство финансового консультанта, т.е. теперь он имел полное право давать советы новичкам. Первое время он пробовал свои силы на рынке акций. Книги того времени убеждали, что ответы на все вопросы дают графики. Вспоминая те времена, Ларри отмечает, что в середине 60-х каждый технический индикатор имел для него значение. Но постепенно Ларри несколько изменил свое мнение, хотя и осуществлял сделки, руководствуясь преимущественно приемами технического анализа.

Нельзя сказать, что его торговля акциями была сверхудачной. Но, увидев интересные приемы, которыми пользовался Ларри, один из его знакомых трейдеров посоветовал ему попробовать свои силы на срочном рынке. Ларри полностью переключился на этот сектор. Здесь его и ожидала всемирная слава. Уже в начале 70-х годов он заработал свой первый миллион долларов. Но мировую известность он получил лишь в 1987 году, приняв участие в престижном турнире по биржевой торговле — Robbins World Cup. Ларри начинал с 10 тысяч долларов. Но за год, торгуя фьючерсами на облигации и индекс S&P 500, он увеличил свои вложения до 1147 тысяч долларов, т.е. заработал более 11000%. При этом следует учесть, что 1987 год был годом знаменитого обвала на американском рынке акций. В понедельник 19 октября индекс Dow Jones упал на 23%. И если бы не этот провал, то успех Ларри был бы еще более существенным. Ведь по итогам сентября его активы уже превышали 2 млн. долларов. Этот феноменальный результат не превзойден до сих пор и считается рекордом мира по инвестированию. К слову, спустя 10 лет его дочь Мишель также стала победительницей этих соревнований. Но с куда более скромным результатом (третьим в истории) «всего» 1100%.

Рекорд на чемпионате, конечно, не стал завершением карьеры удачливого трейдера. Но при этом он позволил Ларри дополнительно зарабатывать деньги, делясь своим опытом. С годами он не потерял трейдерскую форму. Не так давно, в 1997 году, ему опять удалось добиться успеха по зарабатыванию эталонного миллиона. За год торговли он превратил сумму в 50 тысяч в более чем 1 млн. (более 2000%).

По уверениям самого Ларри, ничего сложного в его технике работы на фондовом рынке нет. Однако несомненная его заслуга — усовершенствование методов технического анализа. Некоторые индикаторы, широко используемые в современной практике, принадлежат именно ему. Например, названный в его честь, индикатор WIL %R, или процентный разброс Вильямса %R.
В приверженности Ларри техническому анализу нет ничего странного: торгует он в основном в интервале в несколько дней. Но технический анализ не является для него определяющим методом. Только если Ларри понимает, что в данный момент рынок «бычий» (идет вверх) или «медвежий» (идет вниз), он начинает использовать технические приемы для определения подходящего момента входа на рынок и выхода из него. Настоящие причины изменений цен лежат в событиях, которые из прошлого предсказать невозможно. Да и большинство его излюбленных индикаторов пытаются предсказать не будущее положение цен, а текущее состояние на рынке. Например, кто сильнее на данный момент — «быки» или «медведи».
При этом внутридневную торговлю (интрадей) Ларри не признает, хотя многие пытаются приписать именно ему разработку подходящих для этого систем и индикаторов. Вот что сказал об этом сам Ларри: «Если вы торгуете интрадей, то вы идете к концу, поджаривая свои мозги. Когда вы возвращаетесь домой, то представляете из себя не самого приятного для общения человека. Все трейдеры интрадей, с которыми я знаком, теряют деньги. Осцилляторы, уровни поддержки и сопротивления, весь арсенал средств технического анализа не работает при такой торговле. Кроме того, я обнаружил, что значительно большую прибыль я могу получить, держа позицию в течение более длительного времени. Если я имею действительно сильный сигнал, то он должен длиться как минимум несколько часов».

Впрочем, в настоящее время торговля на фондовом рынке занимает далеко не все его время. Ларри Вильямс активно продает свои знания. А со времен выигрыша чемпионата по инвестированию недостатков в учениках он не испытывает. Опыт Ларри можно почерпнуть из его книг. На сегодняшний день перу бывшего журналиста принадлежит семь монографий, и большинство из них — бестселлеры технического анализа. Некоторые из них уже переведены на русский язык. В частности и одна из самых популярных — «Долгосрочные секреты краткосрочного трейдинга» (Долгосрочные торговли краткосрочной торговли).

Но наиболее привлекательны его семинары. На первый взгляд ничего особенного в них нет, приглашаются все желающие, которые в течение четырех дней постигают основы эффективных методов торговли акциями и облигациями на фондовом рынке США. Но изюминка обучения Ларри — в его наглядности. В конце семинара начинается реальная торговля. То есть торгует Ларри, используя те приемы, о которых он буквально только что рассказал ученикам. Торговля ведется на сумму 1 млн. долларов. После такого пробного забега прибыль делится поровну между участниками. Если же вдруг возникают убытки, то учитель берет их на себя. Как заявляет Ларри, прибыль обычно составляет 20%. Так что ученики могут обогатиться уже на стадии обучения.

Впрочем, и общение с живой легендой обходится недешево — за урок придется заплатить 5 тысяч долларов.
Для совсем уж ленивых предназначена другая система его авторства. Речь идет об обычных каждодневных советах, которые распространяются командой Ларри через интернет. Год советов от Ларри обойдется всего в 450 долларов, но здесь убытки оплачивает инвестор.

 

Ларри Вильямс о своей карьере

Я участвую в родео, потому что слишком ленив, чтобы работать, и слишком честен, чтобы, красть.
Фреклз Браун, чемпион мира по родео

Моя карьера спекулянта началась в седьмом классе, когда парень по имени Пол Хайлэнд показал мне, сколько денег можно сделать, подбрасывая монеты на чет/нечет, если ставка — сверкающие серебряные доллары, которые мы таскали в карманах наших джинсов. Мое детство в Биллингсе, штат Монтана, превосходная прелюдия к спекуляции. Я начал с подбрасывания четвертаков, конечно, часть денег потерял, но если я чему-то и научился в школе, помимо рисования и игры в футбол, так это тому, как сделать много легких денег, играя на четвертаки и доллары.
Очень может быть, что все, что мне нужно было знать о спекуляции, я узнал в средней школе. Хотя на это потребовалось некоторое время, я в конце концов понял, что Пол и Верджил Маркум вытягивали мои деньги за счет командной игры. Один ставил на орла, другой — на решку, так что я не мог выиграть. Позднее они поделили доходы, а я получил свой первый урок манипуляции рынком.
Я не обратился к полиции или каким-либо другим представителям власти. Я разобрался с этим сам и по сей день не доверяю бюрократам, которые должны устранять подобную несправедливость. Они все равно этого не сделают, по крайней мере, не настолько быстро, чтобы успеть помочь вам или мне.

Джек Макаферти был самым крутым хулиганом в Биллингсе. Да что там: он был самым крутым хулиганом во всем штате Монтана, а это кое-что да значит, принимая во внимание количество ковбоев, чернорабочих и шахтеров, живших тогда в «Штате Сокровищ». Когда здоровый парень бьет вас по руке, вам больно. Когда Джек, который не был таким уж крупным, ударял по руке, было так больно, что мы переставали чувствовать свои руки. Он обладал невероятной силой, хорошо служившей ему в каждой отдельной драке, в которой я когда-либо его видел. Никто не решался приблизиться к нему. Драка стала его образом жизни, и позднее Джека убил лос-анджелесский полицейский — согласно официальной версии — во время преследования на шоссе. Правда, однако, в том, что Джек был настоящим дамским угодником и крутил шашни с женой этого полицейского.
Большинство ребят, вовлеченных в монетные спекуляции, не желали играть с Джеком. Обычно он расплачивался, отдавая вам свой четвертак, но если он отказывался, то что вам оставалось делать? Угрожать ему, чтобы он потом вышиб из вас дух? Вот и другой урок спекуляции: будьте осторожны при выборе своих деловых партнеров.

Много лет спустя я смог увеличить сумму на своем счете с $5,000 до более чем $40,000, торгуя по системе расчета цен на говядину, разработанной Ричардом Алмером (Richard Ulmer). Случилось это в брокерской конторе, принадлежавшей Джорджу Лэйну (George Lane), человеку, утверждающему, что он изобрел широко используемый Индекс стохастик (Stochastics Index). На самом же деле Джордж не изобретал стохастик, а я не получил свои $40,000 от брокерской конторы. Власти закрыли старину Джорджа, а непосредственно перед этим деньги с моего счета исчезли!
Другая истина, которую я познал благодаря Джеку, в том, что сильные люди не уважают слабых. Я достаточно долго терпел, что Джек нарушает свое слово, играя с нами в орлянку, и когда он в очередной раз решил зажать мой четвертак, я изо всей силы врезал ему в живот. Удивленный, он уставился на меня и спросил: «Какого черта ты это сделал? Ты ведь знаешь, что я теперь тебе морду начищу».
Все, что я мог сказать, было: «Давай, бей, да только мне надоело, что ты нарушаешь правила. Я знаю, что ты с удовольствием переломаешь мне все кости, но это ничто по сравнению с тем наслаждением, которое я испытываю от того, что дал тебе отпор».
Джек буркнул в ответ: «Мне это нравится, я тебя уважаю», вручил мне четвертак, который я только что выиграл, и ушел. После этого мы стали довольно близкими друзьями, но в орлянку никогда больше не играли.

Люди в Монтане работают много. Конечно, мой отец работал так же напряженно, как и другие, отдавая более 40 часов в неделю нефтеочистительному заводу, да еще подрабатывая по выходным на нефтеочистительном заводе «Док Цинк». И как будто этого не было достаточно, по вечерам он допоздна читал книги, изучая электронику, чтобы быть еще полезнее для «Коноко» (Conoco), своего основного работодателя. Сочетание упорного труда и лояльности окупилось — он получил повышение.
Одно из преимуществ работы отца на нефтеочистительном заводе состояло в том, что летом его дети могли получить там работу, если они учились в колледже. Я так и поступал, и это укрепило во мне желание не заниматься тем, чем занимались эти люди — работой. Они работали долгие часы, да еще по графику, который постоянно менялся. Одну неделю они приходили на работу к 3:30 дня, на следующей неделе — к 11:30 вечера, еще через неделю смена могла начаться в 3:30 или в 7:30 утра. В этих расписаниях не было ни логики, ни закономерностей, которые я мог бы понять. Все, что я видел, было бесконечными часами добровольного рабства на горячем, заполненном зловонием шумном нефтеочистительном заводе, где ничто не имело для меня смысла.
На заводе по очистке нефти, по-видимому, миллион клапанов, и я уверен, что все они открываются и закрываются одинаково. Моя проблема — я никак не мог понять, как делать правильно. Это удручало не только потому, что демонстрировало мою неспособность, но и потому, что все это задевало моего отца, знавшего всю эту механику наизусть. Действительно, не было такой механики, которую он не мог бы починить. Если бы мне пришлось подвергнуться операции на сердце, я, скорее, доверился ему, а не врачу.
Отец знал, как строить (наш дом, изящную мебель для мамы), и знал, как чинить: отчасти, я уверен, потому что у нас просто не было денег оплатить ремонт. Бедные люди развивают в себе больше навыков, чем богатые.

Моя нерасторопность стала предметом насмешек, особенно когда люди сравнивали меня с моим старшим братом, который, казалось, с рождения знал, что и как делается на нефтеочистительном заводе, и явно хорошо уживался со взрослыми людьми. Моя лень, подкрепленная желанием оставаться в одиночестве, и полная неспособность делать хорошо хоть что-нибудь, кроме рисования, заставляли меня чувствовать себя не на своем месте. Моим первым шагом в стремлении обрести чувство собственного достоинства было участие в спортивных состязаниях. Но это чувство самоутверждения возникало только во время игры. Я, бывало, лежал без сна в постели, мечтая и строя планы, как добиться лучшей жизни, размышляя, как некоторые люди, владеющие большими домами, достигли успеха. Я не был удовлетворен, и я хотел вырваться на волю.
Игра в орлянку казалась вполне разумным занятием, но изготовление поддельных водительских удостоверений ($5 за каждое, свидетельства о рождении — по $20) оплачивалось намного лучше. Мои, пусть и ограниченные, художественные таланты приносили больше денег и позволяли работать самостоятельно. К этому добавлялась еще и здоровая доза риска. Мне нравилось осознавать, что я делаю что-то такое, что рядовой человек не мог или не захотел бы делать, и конечно же, я не собирался находить удовлетворение в том нудном существовании своего отца, которое видел в то время.
Мой папа делал все по закону и следовал всем правилам — за одним исключением. Когда наступал охотничий сезон, правила выбрасывались в окно. Мы убивали достаточно оленей, антилоп и лосей, чтобы прокормить наше семейство в течение года. Мы использовали одни и те же оленьи бирки или лицензии по три или четыре раза. Я узнал, когда речь идет о выживании, правила не соблюдаются: люди, даже такие, как мой родитель должны идти на риск. Что мне больше всего нравилось в тех охотничьих экспедициях: сама охота или риск быть пойманным с излишками оленины, рыбы или другой дичи? Я часто задумывался об этом. И то, и другое было по-своему волнующе — так неоднозначно начиналась моя карьера спекулянта.

Действительно хорошие спекулянты любят острые ощущения, они ищут их, это что-то вроде интеллектуальной лихорадки.
Возможно, именно поэтому я любил после школы продавать газеты на улицах или рождественские открытки и садовые семена, обивая пороги и предлагая их каждому, чтобы заработать денег на карманные расходы. Я рисковал, никогда не зная, удастся ли продать, но я имел шанс сделать довольно приличные деньги только благодаря тому, что я там появился, потрепал языком и показал товар.
Я достаточно насмотрелся тяжелого труда, чтобы осознать, что совсем его не жажду. Подобно наездникам родео, я был «слишком ленив, чтобы работать», и воспитан «слишком честным, чтобы красть». Поэтому такие варианты, как поступление в колледж или запись на службу в ВМС после средней школы, представлялись правильным направлением, и именно к этому меня побуждали родители. Они всегда учили нас добиваться большего успеха, стремиться к более легкой жизни, а колледж был дверью в эту жизнь.

В 1962 г. я спросил кого-то, что означает в газете список «наиболее активных» акций. Я моментально попался на крючок, услышав ответ: «Ну, видишь, акции «General Motors» поднялись за день на 1 1/2? Если бы ты купил их вчера, то сегодня получил бы $150″.
$150 за один день! (По другим источникам 250$)

Ничего себе, это покруче, чем орлянка! В те годы $150 было больше, чем зарабатывали за неделю парни на нефтеочистительном заводе. Дело это казалось легким, а выигрыши просто ошеломляющие. У меня было только два вопроса: как начать и где я был все это время? Между мной и тем, что казалось легкими деньгами, мгновенно возникло влечение!

Это влечение привело к самому большому изменению в моей судьбе, подвело меня к тому, над чем с 1962 года я начал упорно работать почти каждый день. В самом деле, единственное «свободное от рынков» время у меня было, когда я участвовал в выборах в Сенат Соединенных Штатов в 1978 и 1982 гг. За исключением этих двух кратких перерывов я провел «в работе» каждый день своей жизни, что — я просто уверен — порадовало бы моего отца. Правда, это никогда не походило на работу на нефтеочистительном заводе или там, где мне приходилось трудиться во время и после учебы в колледже.

Из своего опыта я знаю, в сердце успешного спекулянта можно найти три стимулятора: сильное желание сделать много денег, стремление проявить себя и внутреннее недовольство существующим положением вещей.
Неугомонность и неутомимость, пожалуй, тоже важные черты характера спекулянта. Хотя большинство людей стремятся к равновесию в своей жизни, я никогда не находил это очень здоровым — ни одно великое достижение не сделано полностью нормальным человеком.
Иногда я думаю зажить более размеренной жизнью. Но подобная мысль обычно длится пару секунд. Я думаю, моя неутомимость никогда не пройдет, но если мой образ жизни что-нибудь нам и говорит, так это то, что именно неугомонность раздувает пламя внутреннего огня спекулянта.
Я, вероятно, торговал бы на фьючерсных рынках, не стремясь при этом получить прибыль, если это «доказало бы» мою ценность миру, давней подружке, моим родителям, брату или даже кому-то, кого я не могу выделить или раскопать в своей памяти. Сказать, что я эгоцентричен, наверно, правильно, но это — не ради хвастовства, а ради доказательства, что я могу преодолевать трудности.
Ради того, чтобы весь мир узнал, что я нашел путь на волю.

Тот, кто не может располагать 2/3 дня лично для себя, должен быть назван рабом.
Ницше

Метки текущей записи:

,
 

Поделиться заметкой с друзьями:

Статья прочитана 2096 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

Здесь вы можете написать комментарий к записи "Ларри Вильямс / Larry Williams."

* Текст комментария

* Обязательные для заполнения поля

Внимание: все отзывы проходят модерацию.

Поделиться

Добавить в Избранное

Архивы

Облако меток

Читать нас

Связаться с нами

E-mail: invest-4you@yandex.com Skype: koba6868